«Место существования творчества»
Содержание выступления на Фото фестивале в Копенгагене. Июнь 2014.

Во время подобных выступлений или занятий на курсе всегда присутствует ощущение, что из раза в раз авторами произносятся давно известные всем слова. Про фотографию и про творчество в целом. Слова, которые все давно знают. Почему же по-прежнему существует такая большая разница между авторами и теми, кто хочет таковыми стать? Ведь все они имеют необходимые знания не только о технике, технологиях, но даже и друг о друге?

И сейчас я буду продолжать говорить слова, которые все знают. Они очевидны и часто упоминаются. Но попытаюсь показать, что проблема именно в словах, точнее в том, что нам кажется, что мы точно их знаем.

Прежде чем пытаться описать тему, хотел бы заранее оправдаться. Нужно понимать, что попытка описать невербальные процессы вербальным языком заведомо провальна, если описывающий – не литератор высокого уровня. Поэтому воспримите аллегоричность моего языка как попытку донести смысл общепонятными образами.

Также необходимо определить границы значения понятия «творчество». В данном тексте под этим понятием будет пониматься действие самовыражения или результат действия самовыражения.

__

Преподавание в творческой деятельности интересно тем, что если преподаватель не только теоретик, но и практик, и занимается собственной творческой деятельностью, то, будучи преподавателем, он также является и предметом изучения. Как исследователь, проводящий эксперименты на самом себе.

Это постоянная смена позиции с делающего на позицию наблюдателя за делающим. Наблюдение, анализ и попытка объяснить происходящее. Постоянное пересечение границы между двумя пространствами: территория авторов и территория желающих быть авторами. Регулярные командировки из одного мира в другой в двух направлениях.

Территория, местность – это очень удобная аллегория для того, чтобы передать суть того, что творческое пространство является отдельным местом и находится совсем в другой абстрактно-географической точке, нежели бытовая и социальная деятельность человека.

Более точное обозначение такого рода территории и местности – это «состояние».

Состояние – это обязательно существующая характеристика человека. Такая же, как температура, рост, цвет, форма, поза … Человек не может не иметь форму, цвет, температуру и также не может не прибывать в каком-либо состоянии. Из нескончаемого числа состояний, в которых может находиться человек, в данном случае нас интересует «творческое состояние». Отдельное пространство пребывания мысли, чувства и действия. Представьте, что состояние – это комната или поле со своим запахом, температурой, скоростью ветра, плотностью воздуха. Как другое государство, остров, личный кабинет со своими порядками, законодательством, климатом, законами гравитации, часовым поясом, денежной валютой…

Творческое состояние – это пространство повышенной чувствительности.

Главной проблемой является попытка приравнять законы творческого пространства с законами другого пространства, чаще всего – бытового или социального. При том, что все понимают различия этих пространств в целях и задачах.

Пытаться существовать в одном государстве по правилам другого или создать универсальные правила для обоих – утопично, если конечно вы не желаете уничтожить одно из них или оба (как это делает уже признанная ошибочной современная глобализация культур). И не менее важно понимать, что быть в двух пространствах одновременно невозможно, как бы нам ни казалось, что они находятся очень рядом, внутри одного человека. Это два разных местонахождения мысли, чувства и действия, и в каждом из этих мест своя система ценностей. Поэтому часто беседа находящегося в творческом пространстве с находящимся в бытовом или социальном пространстве выглядит как диалог верующего с атеистом – людьми, находящимися в одно время в разных системах, в разных мирах.

Основное отличие творческого пространства от бытового и социального – иррациональность всех процессов. Отсутствие критерия истинности, правильности и полезности. Это лишь чувство, мнение или частное осознание. Процесс или результат, свободный от обязательного функционального применения.

Первый способ неосознанного захвата творческого пространства – это попытка существовать в нем по правилам бытового пространства.

Устав современного бытового пространства – рациональность и научность. Любое действие производится для достижения какой-либо цели; успешность достижения цели во многом зависит от стратегического плана и объёма теоретических знаний – чем знание сложнее, тем больше к нему доверия.

Бытовая рационализация всего окружающего рационализировала и мышление человека, которое теперь живёт в мире повального терминологического описания. Другими словами, в современном мире не должно и не может существовать такого процесса, который нельзя передать вербально-числовым значением. И тем более не должно быть такого, что человек, делающий действие, не может описать то, что он делает и с какой целью.

Тому доказательством служит желание следовать правилам даже там, где их нет. И самые частые вопросы: «С помощью чего тот или иной автор делает свои работы?», «Что нужно делать, чтобы сделать так же?», «В чём секрет автора?».

Спросите вы об этом «творческих авторов», полученный ответ не доставит вам удовлетворения. Всё, что вы услышите, будет тягучая тишина и мучительная попытка собрать в осмысленное описание неосмысленный процесс. Или прозвучит стандартная фраза: «Делаю то же, что и вы, а получается так, как получается». Возможно, даже с описанием процесса, в котором действительно не будет ничего нового. Как правило, спрашивающий недоволен таким ответом. Он посчитает, что ответ не может быть настолько простым, не может не содержать значительного объёма новой функциональной информации и, соответственно, решит, что автор не хочет делиться своим тайным знанием. Потому что спрашивающий убеждён – только секретное информационное знание может отделять его от уровня этого автора, и автор не может не иметь этого знания.

Тем не менее, авторы, отвечающие «делаю то же, что и все», абсолютно искренны и правдивы. Но и возмущение спрашивающего – «я делаю точно те же действия, а результат не такой» – также правдиво. Значит, различие как раз и не в физической точности повторения действия.

Авторы забывают дополнить, или сами того не осознают, – хоть они и делают то же, что и спрашивающий, но делают это в другом пространстве, с кардинально другой экосистемой. Закономерности различающихся пространств так же различны и недееспособны за рамками своего пространства. Соответственно, одни и те же действия, сделанные в разных пространствах, имеют разный результат.

Творческое пространство, в свою очередь будучи иррациональным миром, не имеет связи с рациональностью, такой как цель и её достижение. Под целью понимается осознанный выбор конечного результата.

Основой процессов служит не цель, а причина. Причина, в свою очередь, – это повод для действия, а не желаемый результат. Действие делается не «с целью», а «по причине», не «для того, чтобы…», а «потому что». Если не привлекать психологический анализ составляющих причин, то можно ограничиться общей причиной – «потому что хочется совершить действие». Это и есть основное обоснование действия, что в рациональном бытовом мире звучит как бунт против цели. Цель тут может фигурировать как «цель удовлетворить желание».

Следовательно, на вопрос, каким образом автор сделал что-либо, ответ будет – таким, чтобы удовлетворить своё желание. На вопрос, каким образом, будучи фотографом чёрно-белых фотографий, я научился делать цветные, я могу ответить только так: «Захотел цвета». Эта фраза в бытовом мире звучит так же пошло, как и быстрая покупка счастья в ближайшем магазине. Но так как всё происходит в творческом пространстве, среде повышенной чувствительности, то это – повышенное, обострённое желание конкретного цвета. В переводе на язык бытового мира такую степень желания принято называть «потребностью чего-либо очень конкретно определённого» или даже «потребностью первой необходимости». А это не то же самое, что фраза «теперь хочу, чтобы фотографии были цветными». Более корректный перевод звучит как «мне стало крайне необходимо иметь конкретный характер цвета».

Следующим вопросом обычно следует – важно не только наличие цвета, но и как гармонично его сочетать. Ответ всё так же прост – нужно быть человеком, нуждающимся в гармонии цвета. Обратный вопрос – как автору сделать чёрно-белые фотографии такими, чтобы цвет им не был нужен. Ответ соответствующий – быть нуждающимся в отсутствии дополнительного цвета. И так далее.

Безусловно, кроме желания необходимо и умение. Но умение состоит на 10% техническо-информационного знания, 45% степени погружения в мысль, чувства и на 45% из действия.

Когда человек смотрит авторскую работу и ему нравится в ней, например, геометрия форм, он говорит: «Автору нравится геометрия». Или: «Автор использовал тут геометрию для того, чтобы …». И это более чем поверхностное высказывание. Автору в момент создания не то чтобы нравится геометрия, он в ней нуждается и сам становится геометрией в тот момент. А это – другая причина и другой уровень чувствительности. Вот эта степень желания, глубина чувства и мысли, перешедшие в потребность, – есть то, что формирует характер действия и результат.

Важно не забывать, что чувства – это не компьютерная двоичная система с кардинально противоположными состояниями, но и нескончаемое множество промежуточных оттенков.

Остался самый главный и единственно важный вопрос – как попасть в творческое пространство? Соответственно, как захотеть с нужной степенью? Помните, это не происходит «для того, чтобы…», оно случается «потому что».

Второй способ разрушить творческое пространство – прийти в него с законами социального пространства.

Законы социального мира – определение собственного статуса в социуме; принятие изначального статуса или попытка переделывания статусного распределения с какой-либо целью – превосходство или равенство; быть в курсе общественных событий.

Человек как социальный объект имеет несколько основных моделей поведения: быть со всеми; быть против всех; быть с кем угодно, только не с ними; быть таким, какой есть, и будь, что будет. Интересно, что последняя модель в социальном мире является самой асоциальной, а в творческом – единственной, имеющей смысл.

Так, ответом на вопрос, как научиться делать такую же работу, как другой автор, будет – попасть в состояние или создать точно такое же состояние, в котором будет прибывать такая же мысль, чувство и действие. А это в пространстве выражения собственного желания совершенно бессмысленно.

Само желание повторения работы кого-либо или желание кардинально отличаться от других – совершенно социальная цель. Адаптация собственного поведения для достижения социального статуса. Доказательство себе и другим, что я тоже так могу, желание такой же популярности, уважения, отвержения, как и у оригинала, или попытка влияния на мнение и поведение социума. Это попытка занять место не своего чувства, не своей мысли и не своего действия в угоду социальной цели.

Но в творческом мире всё построено не только на степени чувства, но и на важности того, чтобы это чувство было собственным. А значит, нет места ни целям и статусному завоеванию, ни общественным интересам. Единственное, что может связывать творческое действие с социумом – повод для погружения в творческое состояние и тема творческого произведения.

Всплеск творческой деятельности наблюдается во времена больших социальных перемен – политических революций, частных взаимоотношений людей. Всё это принято называть душевными переживаниями. Положительность и негативность влияет на тему и форму подачи, степень переживания – на богатство описания.

Творческое произведение – это не информационное открытие и не социальное влияние. Это приглашение и дорога в пространство чувств и мыслей автора. И чем лучше оно описывает пространство, тем глубже в него зайдёт гость. Не сможет пройти мимо, только если насквозь.

Из всего описанного может сложиться мнение, что критикуются все пространства, кроме творческого, и что человек может и должен существовать только в одном из описанных пространств. Это, конечно, не так. Это невозможно и не нужно. Бытовое и социальное пространства – неизбежная и не менее полезная, интересная часть жизненного процесса. При том, что физически оставаясь неизменным и не меняя физического места, человек способен перемещаться из одного состояния в другое. И это влияет не только на тему внимания, но и на характер и содержание его мыслей, чувств и действий относительно одной темы, объекта, процесса…

Мысли и чувства, «законно» переходящие из других пространств, на границе должны оставить запрещённые для ввоза товары: рациональное достижение цели, желание социального вознаграждения. В свою очередь, выходя за рамки творческого пространства, дабы не быть голословными, им было бы неплохо приобрести недостающие цели и сферы применения.

Также, нахождение в одном из состояний позволяет размышлять и испытывать чувства относительно любого другого состояния. Словно вы смотрите международные телеканалы. Будь они новостные, научно-исторические, культурно-философские или магазин на диване.
Так, этот анализ творческого пространства произведён попеременно из бытового и социального. Но выбравший существовать также и в творческом пространстве должен помнить или хотя бы пытаться понимать, в каком пространстве он находится в конкретный момент и из окна какого пространства за каким наблюдает. Иначе какое-то из них, или оба, очень вероятно пострадают.

Плохо или хорошо, но в современном мире бытовое и социальное пространства более устойчивы к нападению извне, творческое – более уязвимо.

К сожалению, благодаря проникновению социальных ценностей в творческое пространство и при массовом лозунге «будь индивидуальностью, оригинальным», человек всё меньше верит в состоятельность своего собственного внутреннего мира в творческом пространстве.

А именно наличие этого мира, его крепость, глубина, детальность, богатство и делает творчество существующим, крепким, авторским, глубоким, детальным, богатым…

__

Творческие занятия и упражнения – это туристическое, а для кого-то и эмиграционное бюро по переселению из бытового пространства в творческое и по защите его. С переселением в обратном направлении прекрасно справляется теоретическое образование, капиталистическая, коммунистическая и многие другие системы, быт, социальная среда …

Дмитрий Булкин
2014 год. Копенгаген